6 ноября 1976 года в истории Ракетных войск стратегического назначения произошло событие, определившее облик стратегических сил на десятилетия вперёд: в позиционном районе Бологовского ракетного соединения на боевое дежурство встал первый ракетный полк, перевооружённый на комплекс повышенной защищённости с малогабаритной ракетой МР УР-100 - в единой западной классификации РС-16Б. Дата - начало ноября - зафиксирована и в хронике основных событий истории РВСН: «в ноябре-декабре на боевое дежурство заступили первые ракетные полки с РК повышенной защищённости: РС-16Б (г. Бологое) и РС-18 (г. Татищево)» [3]. В монографии КБ «Южное» заступление первого полка с комплексом повышенной защищённости отнесено к 11 ноября 1976 года [1, с. 24-25]; расхождение на несколько дней типично для источников такого рода, и оба они говорят об одном - осенью 1976 года принцип «живучесть прежде всего» перестал быть декларацией и стал реальностью войсковой службы.
Шахтные пусковые установки ракет РС-16 и РС-18
Появление комплекса повышенной защищённости под Бологое не было бы возможно без концептуального переворота, который произошёл в советском ракетостроении на рубеже 1960-1970-х годов. О его накале свидетельствует само выражение, которым описывали ту эпоху современники, - «гражданская война» между главными конструкторами [2, с. 97-98].
Кульминация этой борьбы состоялась 28 августа 1969 года в Крыму, на бывшей даче Сталина, где заседал Совет обороны СССР. Первым докладывал В.Н. Челомей: его концепция строилась на большом количестве дешёвых, простых в эксплуатации ракет «горячего» старта с аналоговыми системами управления, - «ни при каком попадании вывести из строя огромное количество шахт не представляется вероятным», обосновывал он [2, с. 64-65].
Генеральный конструктор ракетно-космической техники, дважды Герой Социалистического Труда, академик АН СССР
Владимир Николаевич Челомей
М.К. Янгель отстаивал иное: разделяющиеся головные части, бортовые вычислительные машины и автономные системы управления, повышение точности, защита пусковых установок от ударной волны, а главное - ампулизация, «запечатывание» заправленной ракеты в шахте на десять лет [2, с. 66]. Именно Янгель предложил и «миномётный старт», который Челомей не признавал до конца жизни [2, с. 67]. Победу на этом совещании одержал Янгель - его поддержал президент Академии наук СССР М.В. Келдыш [2, с. 68]. В итоге КБ «Южное» получило заказ на два семейства - тяжёлую Р-36М и малогабаритную МР УР-100, объединённые общими техническими решениями [2, с. 67-68].
Главный конструктор ракетно-космических систем, дважды Герой Социалистического Труда, академик АН СССР Михаил Кузьмич Янгель
Революционность нового поколения определила сама монография днепровского конструкторского бюро: миномётный старт жидкостной ракеты из транспортно-пускового контейнера, размещённого в шахтной пусковой установке; система управления на бортовой цифровой вычислительной машине, позволившая создать многоэлементную РГЧ и гибкие схемы эксплуатации; многоблочные головные части с мощным комплексом средств преодоления ПРО. Всё это дало возможность создать шахтные пусковые установки повышенной защищённости при максимальном использовании существовавших ПУ [6, с. 43].
Лётно-конструкторские испытания ракеты 15А15 начались на полигоне Байконур в декабре 1972 года [3] и шли напряжённо: в ходе совместных испытаний произведено 67 пусков, из них успешных - 89,5 % [6, с. 44]. 30 декабря 1975 года комплекс 15П015 с ракетой МР УР-100 был принят на вооружение. В «Ракетном щите Отечества» дан общий итог эпохи: лётные испытания ракет третьего поколения РС-16, РС-18 и РС-20 проводились в 1972-1975 годах, в 1975-1981 годах они были приняты на вооружение и поставлены на боевое дежурство, а в 1977-1979 годах на этих комплексах проведена модернизация [7, с. 81].
Хронология постановки на дежурство комплексов третьего поколения сложилась в три этапа, и все три «стартовые позиции» не случайны: первый полк базового комплекса с МР УР-100 заступил на дежурство 6 мая 1975 года под Бологое (пос. Выползово); на втором этапе - комплексы повышенной защищённости, и первый среди них - бологовский полк 11 ноября 1976 года; на третьем - комплексы высокой защищённости, и снова первым в войсках был полк под Бологое [1, с. 24-25]. Так сложилась уникальная традиция Бологовского соединения - быть «первым полком» на каждом поколении техники.
В новой ракете было реализовано то, о чём спорили конструкторы в 1969 году. Для разведения боевых блоков применена твердотопливная двигательная установка 15Д171, а для уменьшения длины ракеты в контейнере разработан складывающийся головной обтекатель. Система управления на базе цифровой вычислительной машины размещалась в едином герметичном контейнере и автоматически вводила поправки за минимальное время после получения команды на пуск [6, с. 43-44]. Маршевый двигатель первой ступени был унифицирован с двигателем тяжёлой Р-36М, что сократило сроки разработки и удешевило серийное производство на Южном машиностроительном заводе [1, с. 195-205]. Стартовая масса ракеты составляла 71,1 тонны, длина - 20,9 метра, головная часть несла четыре боевых блока [7, с. 82]. Именно с комплексов третьего поколения РВСН началось создание систем с разделяющейся головной частью с индивидуальным наведением и средствами преодоления противоракетной обороны противника [5, с. 2-3].
Схема шахтной пусковой установки советского стратегического ракетного комплекса УР-100
Ракетное соединение, стоявшее у истоков события, имело за плечами уже пятнадцатилетнюю историю. Гвардейская ракетная Режицкая Краснознамённая дивизия была сформирована в мае 1960 года на базе 19-й гвардейской пушечной артиллерийской Режицкой бригады, 38-й мотострелковой дивизии и управления 18-й зенитной артиллерийской дивизии как 7-я ракетная бригада, преобразованная в апреле 1961 года в ракетную дивизию - с передачей по преемственности гвардейского наименования и почётного звания [3].
Торжественное вручение Красного Знамени начальником Главного штаба РВСН генерал-полковником Иваном Андреевичем Никольским,
16 июля 1961 года.
За первые годы дежурства дивизия сменила три поколения техники: Р-16У - с 1963 года, УР-100 - с 1967-го [3]. 2 ноября 1967 года соединение было награждено Памятным Знаменем ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР, а указом от 30 апреля 1975 года - орденом Красного Знамени [3]. Дата награждения орденом - конец апреля 1975-го - совпала по времени с первым этапом перевооружения: не позднее мая 1975 года в дивизии заступил на дежурство первый полк с базовым комплексом 15П015 [1, с. 24-25].
Ноябрь 1976 года стал логичным продолжением этой эстафеты. Штатный ракетный полк комплекса включал десять шахтных пусковых установок и командный пункт контейнерного типа, размещаемый в отдельной шахте; в дивизию входили пять таких полков [1, с. 204-205]. Заступление на дежурство означало, что техника, снабжённая системами герметизации и автономного управления, готова к боевому применению в любой момент - в том числе после нанесения противником ядерного удара по позиционному району.
Бологовский полк 1976 года встал на дежурство с ракетой 15А15; по западной классификации комплекс этой модификации и получил индекс РС-16Б. Однако в советской системе обозначений индекс РС-16Б (SS-17 Mod 3) закрепился за улучшенной модификацией - МР УР-100 УТТХ (15А16), созданной «в плане дальнейшего совершенствования и повышения боевой эффективности» базового комплекса [6, с. 46].
Впервые в практике отечественного ракетостроения на межконтинентальную ракету была установлена автономная бортовая система прицеливания «Меридиан»: самоориентирующаяся в азимуте гироплатформа определяла направление истинного меридиана и обеспечивала прицельный пуск ракеты после ядерного удара по стартовой позиции. Повышение эффективности боевого применения в 1,5-2,5 раза достигнуто за счёт новых боевых блоков с тротиловым эквивалентом, увеличенным в 1,25 раза, усовершенствованных систем управления и двигательных установок разведения - точность попадания улучшилась вдвое [6, с. 46]. Ключевой была и преемственность: обе ступени ракеты, головной обтекатель и корпус транспортно-пускового контейнера использовались без доработок, что позволяло переоснащать ракеты 15А15, находившиеся на боевом дежурстве, в версию 15А16 без слива компонентов топлива - заменой головной части, контейнера с приборами системы управления и проверочно-пусковой аппаратуры [6, с. 46].
Разработка комплекса началась в 1976 году, лётные испытания - с октября 1977 года (всего в ходе них выполнено 25 пусков при 88 % успеха), завершены в 1979-м; на вооружение комплекс 15П016 принят в 1980 году [6, с. 46-48]. Ракета несла разделяющуюся головную часть с четырьмя стойкими к поражающим факторам ядерного взрыва блоками мощностью 0,5 мегатонны каждый; прицельная дальность - до 10 200 километров, пуск из полной боевой готовности - за 60 секунд [6, с. 47]. Система управления - автономная инерциальная, позволявшая переприцеливать ракету в процессе предстартовой подготовки [6, с. 47].
Пусковая установка комплекса - модернизированная шахтная типа «ОС-84», автоматизированная, высокозащищённая [6, с. 47]. В справочнике соединение, где состояла эта ракета, - Бологовское - указано с датами дежурства МР УР-100У с 1978 по 1994 год [3]. Это была одна из двух дивизий - Бологовская и Костромская, - где семейство малогабаритных ракет сменило челомеевские УР-100 [1, с. 204-205].
Дежурство комплекса продолжалось почти двадцать лет: комплекс 15П016 был снят с вооружения в 1994 году - уже по договору СНВ-1, когда ликвидация стратегических комплексов шла под контролем инспекций [7, с. 124].
Отдельная страница судьбы семейства МР УР-100 - использование его как базы для командной ракеты. Работы по созданию резервной системы боевого управления начались в 1974 году: 30 августа 1974 года постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР был задан эскизный проект командной ракеты системы «Периметр» [1, с. 25-26]. По данным КБ «Южное», командная баллистическая ракета 15А11 создана на базе 15А16 путём оснащения её специальной телекоммуникационной головной частью 15Б99 с мощным радиопередающим устройством; впервые разработана головная часть, обеспечивающая гарантированное доведение боевых приказов центрального командного пункта до всех командных пунктов и пусковых установок РВСН в условиях ядерного воздействия и активного радиоэлектронного противодействия при полёте на пассивном участке траектории [6, с. 48].
Лётные испытания командной ракеты проводились с 1979 года, всего в ходе них - семь пусков, из них шесть успешных и один частично успешный; комплекс 15П011 принят на вооружение в 1986 году [6, с. 48-49]. По данным войсковой истории, постановка комплекса командных ракет на боевое дежурство состоялась в январе 1985 года [1, с. 25-26]; расхождение дат между источниками отражает разницу между началом несения дежурства опытными изделиями и официальным принятием на вооружение. Пусковая установка комплекса - 15П716, та же шахтная автоматизированная установка повышенной защищённости, что и у основного комплекса [6, с. 48].
Связь «Периметра» с бологовским событием глубже, чем простое технологическое родство: идея способа боевого управления в чрезвычайных условиях с помощью командных ракет была предложена главным конструктором В.Ф. Уткиным [1, с. 206-207] - тем самым Уткиным, который довёл до металла наследие Янгеля и возглавлял КБ «Южное» двадцать лет [2, с. 7]. Так техническое решение, заложенное в малогабаритной ракете шахтного базирования, выросло в систему гарантированного доведения приказов - одну из тех, что определили надёжность стратегического сдерживания до конца XX века.
Генеральный конструктор ракетно-космической техники, дважды Герой Социалистического Труда, академик РАН Владимир Фёдорович Уткин
Пять десятилетий - срок, за который любая военная техника успевает появиться, уйти в историю и оставить след в памяти людей. Бологовское соединение после МР УР-100 несло дежурство с ракетами РТ-2ПМ - с 1994 года [3], сменив два поколения техники за двадцать лет. Но дата 6 ноября 1976 года в календаре памятных дат Ракетных войск - не просто страница хроники. Это день, когда впервые в мировой практике войсковая часть получила на вооружение боевой комплекс, спроектированный с расчётом на сохранение боеготовности в условиях ядерного удара по позиции, - комплекс, воплотивший идеи ампулизации, миномётного старта, автономного управления и резервированной живучести, рождённые в споре конструкторов в 1969 году и доведённые до войск на бологовской земле.
Список литературы
1. Карпенко А.В. Отечественные стратегические ракетные комплексы / А.В. Карпенко, А.Ф. Уткин, А.Д. Попов; под науч. ред. В.Ф. Уткина, Ю.С. Соломонова, Г.А. Ефремова. СПб.: Невский бастион, 1999. 288 с.
2. Губарев, В.С. Ракетный щит империи. М.: Алгоритм, Эксмо, 2006. 400 с.
3. Военный энциклопедический словарь Ракетных войск стратегического назначения / гл. ред. И.Д. Сергеев; сост. В.А. Гринь и др. М.: Большая российская энциклопедия, 1999. - 634 с.
4. Задача особой государственной важности. Из истории создания ракетно-ядерного оружия и Ракетных войск стратегического назначения (1945-1959 гг.): сб. док. / сост. В.И. Ивкин, Г.А. Сухина. М.: РОССПЭН, 2010. 1207 с.
5. Ветеран-ракетчик: информационный вестник Совета Союза ветеранов-ракетчиков. 1999. № 15-16.
6. Ракеты и космические аппараты Конструкторского бюро «Южное» / под общ. ред. С.Н. Конюхова. Днепропетровск: ГКБ «Южное» им. М.К. Янгеля, 2000. 238 с.
7. Ракетный щит Отечества / под общ. ред. В.Н. Яковлева. М., 1999. 243 с.
Советник РАРАН Шипунов А.В.
Советник РАРАН Зыков А.Н.
