24 октября 2026 г. исполняется 66 лет со дня крупнейшей катастрофы в истории ракетной техники - трагедии, унёсшей жизни десятков ракетчиков и специалистов оборонной промышленности.
К концу 1950-х годов ракетная техника превратилась в основу стратегического потенциала СССР. 17 декабря 1959 г. было образовано новое звено Вооружённых Сил - Ракетные войска стратегического назначения; первым Главнокомандующим РВСН ЦК КПСС утвердил Главного маршала артиллерии М.И. Неделина - человека фронтовой закалки, до того возглавлявшего артиллерию Советской Армии и Главное артиллерийское управление [1, с. 188; 2, с. 15]. Именно под его руководством закладывались основы боевого применения ракетно-ядерного оружия, комплектования войск и подготовки кадров для нового рода сил [3; 4, с. 33].
Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения
Главный маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин (1902-1960)
Источник фото: https://www.nkj.ru/archive/articles/8244/
В этих условиях развёртывалась разработка первой отечественной межконтинентальной баллистической ракеты на высококипящих компонентах топлива - Р-16 (изделие 8К64) ОКБ-586 под руководством главного конструктора М.К. Янгаля. Двухступенчатая машина стартовой массой около 148 т должна была стать ответом на американские ракеты аналогичного класса, её конструирование и испытания велись в условиях крайне сжатых сроков [5, с. 64; 6, с. 43]. Ракету создавали в темпе, «под лозунгом "Догнать и перегнать Королева"»; как вспоминал Б.Е. Черток, даже опытные военные испытатели полигона «рассказывали, что такого нарушения испытательных нормативов еще не бывало», а первый пуск назначили до 7 ноября - «решили сделать подарок к сорок третьей годовщине» Октября [7, с. 267-268].
Главный конструктор ракетно-космических систем, дважды Герой Социалистического Труда, академик АН СССР Михаил Кузьмич Янгель
Источник фото: https://www.nkj.ru/upload/iblock/9bc/9bc1caadf8c43981873fe5659ca389cd.jpg
В конце сентября 1960 г. изделие № ЛД1-ЗТ прибыло на полигон, 21 октября было вывезено на стартовую площадку № 41, а 23 октября ракета была заправлена компонентами топлива - несимметричным диметилгидразином и азотной кислотой [4, с. 146].
Вечером 23 октября при подготовке к назначенному пуску были зафиксированы несанкционированный прорыв пиромембран топливных магистралей и подрыв пиропатронов отсечных клапанов газогенератора одного из блоков маршевого двигателя первой ступени, а также выявлен отказ главного токораспределителя системы управления. Причиной сбоя стали дефекты пульта подрыва разработки ОКБ-692 [4, с. 33-34]. По технологическим требованиям ракету надлежало снять со старта, слить компоненты и вернуть на завод-изготовитель. Госкомиссия, которую возглавлял М.И. Неделин, приняла иное решение: дефекты устранить на позиции, на заправленной ракете, не отключая при этом автоматические блокировки. А.Г. Герчик признавал позднее: ракета была «сырой», а время пуска многократно переносилось - «Москва торопила» [6, с. 43].
Схема установки Р-16 на пусковой стол
Источник фото: https://topwar.ru/uploads/posts/2026-09/691618263a_photo-1.webp
Утром 24 октября работы продолжились. За час до назначенного пуска на площадке, кроме необходимого персонала, находилось до ста пятидесяти посторонних людей; сам председатель комиссии сидел на табурете в пятнадцати-двадцати метрах от подножия ракеты («в двух десятках метров от заправленной ракеты», - уточняет Черток [7, с. 270]), демонстрируя личным примером отсутствие опасности [6, с. 43]. Около 18 часов 45 минут по местному времени (16:45 по московскому) при объявлении тридцатиминутной готовности и выставлении программного токораспределителя в исходное положение поступила команда на преждевременный запуск маршевого двигателя второй ступени. Раскалённая струя прожгла конструкции переходника и баки первой ступени; соединение компонентов топлива вызвало взрывообразное возгорание более ста двадцати тонн горючего и окислителя [5, с. 64].
Горение продолжалось около двадцати секунд, остатки изделий и сооружений догорали ещё два часа. Погибли все, кто находился вблизи стартового стола. По официальным данным, трагедию не пережили 74 человека, ещё 49 были ранены [5, с. 65]; по воспоминаниям очевидцев - 76 погибших и 53 раненых [4, с. 35]; по оценке А.И. Первушина - до 126 человек [6, с. 43-44]; Б.Е. Черток пишет о ракете, «уничтожившей 126 человек: испытателей, разработчиков и самого главнокомандующего» [7, с. 266]. Судьба спасла группу инженеров, отошедших в курилку в стороне от старта, - среди них был и сам М.К. Янгель, немедленно направивший в Москву шифротелеграмму с докладом о происшествии [8]. Маршала Неделина опознали по сохранившейся Звезде Героя Советского Союза [6, с. 44].
Взрыв ракеты Р‑16 на стартовой площадке Байконура 24 октября 1960 года
Источник фото: https://topwar.ru/uploads/posts/2026-09/36f1d382f4_c2e85f23-e381-4e1a-8350-e46ff6091dfc.webp
В ночь на 25 октября на полигон вылетела Правительственная комиссия во главе с Председателем Президиума Верховного Совета СССР Л.И. Брежневым [4, с. 377]. Выводы её технических групп были однозначными: непосредственной причиной катастрофы стал недостаток комплексной схемы системы управления, допускавший несвоевременный запуск маршевого двигателя второй ступени при предстартовой подготовке; способствовали ей отступления от утверждённой технологии и «излишняя уверенность руководителей испытаний в безопасности работы всего комплекса», решения принимались поспешно, без должного анализа возможных последствий [5, с. 65-66]. Характерна и ремарка Чертока из материалов того времени: «Это происходило на заправленной компонентами ракете!» [7, с. 271]. Персональных виновных не назначали: их не оказалось в живых; комиссия особо отметила «достойное и мужественное поведение людей, оказавшихся в крайне тяжёлых условиях» [8].
Трагедия была сразу же засекречена. 26 октября центральные газеты опубликовали извещение ЦК КПСС и Совета Министров СССР о гибели маршала Неделина «в результате авиационной катастрофы»; он был похоронен у Кремлёвской стены, урна с его прахом помещена в колумбарии - рядом с урной И.В. Курчатова [1, с. 211]. Родным погибших о причинах смерти не сообщалось [6, с. 44]. Документы расследования длительное время хранились в архиве Президента России. В 1994 г. по заданию Главнокомандующего РВСН генерала армии И.Д. Сергеева исследование архивных фондов провёл полковник В.И. Ивкин; рассекреченные материалы комиссии были опубликованы в журнале «Военно-исторический журнал» и в изданной затем «Хронике основных событий по истории РВСН» [9; 10].
На этом испытания Р-16 не завершились: после доработок второй пуск состоялся 2 февраля 1961 г., в январе 1962 г. стартовал первый комплекс Р-16У из шахтной пусковой установки «Шексна», а в июле 1963 г. шахтный комплекс был принят на вооружение [5, с. 66-67]. Однако сама дата осталась отмеченной. Ровно через три года, 24 октября 1963 г., на площадке № 70 полигона в загазованной шахтной пусковой установке ракеты Р-9А работ ОКБ-1 произошёл пожар: погибли испытатели Н.В. Жаров, Н.П. Котов, А.В. Щербаков, В.А. Соинов, В.П. Соловьев, В.П. Гудимов, А.Ш. Муртазин [4, с. 162]. Б.Е. Черток также называет семерых погибших военных испытателей и добавляет важную деталь: ракета не была заправлена, однако загазованность шахты парами кислорода перед спуском людей не проверили [7, с. 274]. Ещё две аварии с человеческими жертвами случились на государственном испытательном космодроме Плесецк - 26 июня 1973 г. и 18 марта 1980 г.; в катастрофе 1980 г. при подготовке запуска космического аппарата ракетой-носителем типа Р-7 погибли 48 испытателей, всего в двух трагедиях - 57 человек [5, с. 110].
После трагедий 1960 и 1963 годов за 24 октября на Байконуре закрепилось название «чёрного дня»: пуски ракет-носителей в этот день на космодроме не проводятся, а все работы с ракетно-космической техникой приостанавливаются; по свидетельству Чертока, этот день «негласно стал нерабочим днём не только на службе, но даже в семейной обстановке» [6, с. 43].
Память о погибших испытателях сохраняется в войсках и отрасли десятилетиями. Памятные знаки появились уже в первые годы: имя маршала Неделина было присвоено Ростовскому высшему военному командно-инженерному училищу (училище расформировано в 2011 году), на его родине в Борисоглебске сооружён бюст, а мемориальная доска установлена на здании Военной инженерной академии имени Ф.Э. Дзержинского - ныне Военная академия РВСН имени Петра Великого [1, с. 211]. Решение придать памяти официальный статус было принято в канун 40-летия трагедии: приказом Главнокомандующего РВСН от 1999 г. № 210 24 октября объявлено Днём памяти ракетчиков [2, с. 141]. Тогда же Указом Президента Российской Федерации от 20 декабря 1999 г. за мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении воинского долга, были награждены орденом Мужества 99 военнослужащих - погибших и получивших ранения при катастрофе 24 октября 1960 г., из них 64 - посмертно [2, с. 141]. Для военнослужащих РВСН учреждён нагрудный знак «Главный маршал артиллерии Неделин» [5, с. 6].
Форма проведения траурных мероприятий выработана за десятилетия. В соединениях и воинских частях РВСН день начинается с минуты молчания, на местах дислокации и в гарнизонах проводятся митинги и вахты памяти с участием ветеранов, родственников погибших и представителей общественных организаций [2, с. 141]. На космодроме Байконур венки возлагаются к братской могиле погибших испытателей - там в первые дни после трагедии были похоронены 84 солдата и офицера, а обелиск с их именами установлен лишь спустя три года [7, с. 273]; на месте бывшей стартовой площадки № 41 - к обелиску, установленному на месте взрыва [4, с. 148]. Улицы Байконура носят имена погибших в катастрофе - Неделина, Осташева, Носова; имя маршала присвоено улицам в Москве, Воронеже, Мирном и многих других городах [6, с. 44].
Мемориал погибшим испытателям на площадке № 41 космодрома Байконура
Источник фото: https://gmik.ru/2023/10/24/den-pamyati-pogibshih-ispyitateley-raketno-kosmicheskoy-tehniki/
Оценку случившемуся дал сам М.К. Янгель на заседании комиссии: жертв было бы меньше, если бы испытатели не обращались со сложнейшей техникой «на „ты"», а лишь «на „Вы"» [8]. С.П. Королёву приписывают ставшую крылатой реплику о том, что «могло случиться и со мной - новая техника...» [2, с. 141]. О том, как трагедия изменила отношение к дисциплине, вспоминал генерал Соколов, сменивший Неделина на посту председателя госкомиссии: «Принуждать к жесточайшей дисциплине при испытаниях мне не потребовалось - после октябрьской катастрофы у людей появилось собственное стремление к порядку и внимание ко всем мелочам» [11, с. 18-19].
Имена и судьба погибших исследованы и увековечены в трудах, подготовленных совместно РВСН и Российской академией ракетных и артиллерийских наук. Книга «Первый ракетный маршал», составленная членом-корреспондентом РАРАН В.И. Ивкиным и Г.А. Сухиной, впервые в полном объёме ввела в оборот рассекреченные документы о М.И. Неделине и событиях октября 1960 года [10]. Работе над ней предшествовали «Хроника основных событий по истории РВСН» и статьи в исторических журналах; мемуаристские свидетельства очевидцев собраны в сборнике «Неизвестный Байконур», подготовленном Советом ветеранов космодрома [4]. Участие Академии в этой работе неслучайно: сохранение памяти о людях, создававших ракетно-ядерный щит страны, - одна из постоянных задач, которые РАРАН решает вместе с войсками.
Сегодня День памяти ракетчиков остаётся днём уважения к тем, кто создавал стратегический потенциал страны, и напоминанием о цене, заплаченной за его надёжность. Память погибших не ограничивается одной датой - она продолжается ежедневным трудом тех, кто стоит на боевом дежурстве, работает над новыми образцами техники и испытывает её на полигонах страны.
Список литературы
1. Толубко В.Ф. Неделин. Первый главком стратегических. - М.: Молодая гвардия, 1979. - 222 с.
2. Стратегические ракетчики России / Г.А. Сухина, В.И. Ивкин, А.В. Резник; под общ. ред. Н.Е. Соловцова. - М.: Голос-Пресс, 2004. - 144 с.
3. Энциклопедия Ракетных войск стратегического назначения / под общ. ред. Н.Е. Соловцова. - М.; Белгород: РВСН; Белгородская областная типография, 2009. - 859 с.
4. Неизвестный Байконур: сб. воспоминаний ветеранов Байконура / под общ. ред. Б.И. Посысаева. - М.: Глобус, 2001. - 528 с.
5. Ракетный щит Отечества / под общ. ред. В.Н. Яковлева. - М.: ЦИПК РВСН, 1999. - 243 с.
6. Первушин А.И. Битва за звёзды: Космическое противостояние. - М.: АСТ, 2004. - 831 с.
7. Черток Б.Е. Ракеты и люди. Кн. 2: Фили - Подлипки - Тюратам. - 2-е изд. - М.: Машиностроение, 1999. - 448 с.
8. Хачатурян К.Е. Катастрофа на Байконуре // Наука и жизнь. - 1999. - № 3. - URL: https://www.nkj.ru/archive/articles/8803/ (дата обращения: 18.10.2026).
9. Ивкин В.И. Трагедия на Байконуре // Военно-исторический журнал. - 1995. - № 5. - С. 46-50.
10. Первый ракетный маршал: (М.И. Неделин в документах и воспоминаниях современников) / Ракетные войска стратегического назначения, Российская академия ракетных и артиллерийских наук; сост. В.И. Ивкин, Г.А. Сухина. - М.: ЦИПК, 2003. - 240 с.
11. Черток Б.Е. Ракеты и люди. Кн. 3: Горячие дни холодной войны. - 2-е изд. - М.: Машиностроение, 1999. - 526 с.
Советник РАРАН
Шипунов А.В.
